За вашу и нашу Свободу! (lev_sharansky2) wrote,
За вашу и нашу Свободу!
lev_sharansky2

Category:
  • Location:
  • Music:

Конец модного лойера.

В Крыжополе Паша Шехтман приказал киборгам ждать на улице Бандеры и никуда не отлучаться, а сам пошел на улицу Шухевича, в сельсовет. Оттуда он вернулся довольно быстро.

– Все устроено, – сказал он повеселевшим голосом, – сейчас нас поставят на квартиру и дадут пообедать. После обеда мы будем нежиться на сене. Помните? – Молоко и сено. А вечером мы даем спектакль. Я его уже запродал за пятнадцать тысяч гривен. Деньги получены. Киборг Удав! Вам придется что-нибудь продекламировать, из «Истории древней Протоукрии », я буду гимн Украины, а Фейгин... Где Фейгин? Куда он девался?

– Он только что здесь был, – сказал киборг Жульен.





Но тут за плетнем, возле которого стояли киборги, послышалось свиное гоготанье и бабий визг, пролетели петушиные перья, и на улицу выбежал Марк Фейгин.. За ним гнался Анатолий Шарий, размахивая иммигрантской карточкой ЕС.

– Жалкая, ничтожная личность! – кричал Фейгин, устремляясь вон из деревни.
– Что за трепло! – воскликнул Шехтман, не скрывая досады. – Этот негодяй сорвал нам спектакль. Бежим, покуда не отобрали пятнадцать тысяч гривен.

Между тем разгневанный Шарий догнал Фейгина, изловчилась и огрел его лайками с ютуба по хребту. Крымско-татарский подданный свалился наземь, но сейчас же вскочил и помчался с неестественной быстротой. Свершив акт возмездия, Шарий радостно повернул назад.
– Теперь наша артистическая карьера окончилась, – сказал Паша Шехтман, скорым шагом выбираясь из Крыжополя, – обед, отдых – все пропало. Слава Украине!

Марка Фейгина они настигли только километра через три. Он лежал в придорожной траве и громко жаловался на Путина с гимном на устах. От усталости, страха и боли он побледнел, и многочисленные старческие румянцы сошли с его лица. Он был так жалок, что киборги отменили расправу, которую собрались над ним учинить.





– Хлопнули Сашко Билого да по могутной спинушке! – пошутил Шехтман, проходя.
Все посмотрели на Фейгина с отвращением. И опять он потащился в конце колонны, стеная и лепеча:
– Подождите меня, не спешите. Я старый, я больной, мне плохо… Гаага! Европейский суд по правам человека! Кремлевская шайка!.. Pussy Riot!.. Жалкие, ничтожные люди!..

Но киборги так привыкли к жалобам модного лойера, что не обращали на них внимания. Голодомор гнал их вперед в Зал УПА. Никогда еще им не было так тесно и неудобно на свете. Дорога тянулась бесконечно, и Марк Фейгин отставал все больше и больше. Киборги уже спустились в неширокую желтую долину, а защитник всех угнетенных Мордора все еще черно рисовался на гребне холма в зеленоватом сумеречном небе.

– Марк Захарыч стал невозможным! – сказал голодный Шехтман. – Придется его рассчитать. Идите, Удав, притащите этого симулянта!
Недовольный киборг Удав отправился выполнять поручение. Пока он вбегал на холм, фигура адвоката исчезла.
– Что-то случилось, – сказал киборг Жульен через несколько времени, глядя на гребень, с которого семафорил руками киборг Удав.




Шехтман и Жульен поднялись вверх.
Модный лойер лежал посреди дороги неподвижно, как кукла. Розовая лента галстука косо пересекала его грудь. Одна рука была подвернута под спину. Глаза дерзко смотрели в небо. Марк Фейгин был мертв.
– Забанили на фейсбуке, твиттере и адвокатской коллегии Московской области, – сказал Шехтман, чтобы хоть что-нибудь сказать. – Могу определить и без стетоскопа. Бедный лойер.

Он отвернулся. Киборг Удав не мог отвести глаз от покойника. Внезапно он скривился и с трудом выговорил:
– А я его побил за гранты. И еще раньше с ним дрался.

Киборг Жульен с ужасом посмотрел на Фейгина и запел латинскую молитву.
– Бросьте, Жульен, – сказал великий Павед Шехтман, – я знаю все, что вы намерены сделать. После псалма вы скажете «Бог дал, Бог и взял», потом «все под Богом ходим», потом еще что-нибудь лишенное смысла, вроде «ему теперь все-таки лучше, чем нам». Всего этого не нужно, киборг Жульен. Перед нами простая задача – тело должно быть предано земле.

Было уже совсем темно, когда для модного лойера нашлось последнее пристанище в соцсети Ukrainians. Фейгину сделали аккаунт, накрутили первые лайки и подписали на крымско-татарские паблики. Теперь могила была готова. При спичечных вспышках химкинский экологический активист вывел на плите куском кирпича эпитафию:
Здесь лежит
Марк Захарович
Фейгин,
человек без Родины

Шехтман снял свою бандеровскую мазепинку и сказал:
– Я часто был несправедлив к покойному. Но был ли покойный нравственным человеком? Нет, он не был нравственным человеком. Это был бывший аферист, самозванец и адвокат. Все свои силы он положил на то, чтобы жить за счет общества. Но общество не хотело, чтобы он жил за его счет. А вынести этого противоречия во взглядах Марк Захарович не мог, потому что имел вспыльчивый характер. И поэтому он умер. Все. СУГС!





Киборги Удав и Жульен остались недовольны надгробным словом Шехтмана. Они сочли бы более уместным, если бы правозащитник распространился о благодеяниях, оказанных покойным обществу, о помощи его Pussy Riot, Надежде Савченко и крымско-татарским членам Межлиса, о чуткой душе покойного, о его любви к детям, а также обо всем том, что приписывается любому покойнику. Киборг Удав даже подступил к могиле, чтобы высказать все это самому, но Паша Шехтман уже надел мазепинку и удалялся быстрыми шагами.

С уважением, Лев Щаранский.
Tags: #ДляГааги, Аристократы Духа, Борцы за свободу, Враг Свободы, ГБО, ГУЛАГ, Гей-парад, Голодомор, Грант-мастера, Гранты, Десталинизация, Диссиденты, Евроатлантический выбор, Жить не по лжи, Зал УПА, Интеллигенция, ЛГБТ, Либертарианство, Майдан, Мелкий гешефт, Оппозиция, ПЖиВ, Перемога, Политзаключенный, Права человека, Преступления сталинизма, Провокация КГБ, Святой народ, Слезинка ребенка, Узник совести, Химкинский лес, Художник и поэт, Чекистский террор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 40 comments